Чем путешественник отличается от обычного человека? Лишь тем, что надев на плечи тяжелый рюкзак, может отправиться, куда глаза глядят, иногда сам не зная, когда вернется домой? Желанием увидеть неизведанные до сих пор земли? Чувством романтики дороги? Жаждой нового? Все это так, но есть у путешественников еще одна черта, которая выделяет их среди других людей - это тяга к необычному. К такому, на что не каждый способен и что не каждый поймет. Нас часто называют чудаками и ненормальными. Возможно, так оно и есть, но иначе жить мы уже не можем. Необычное - это наша суть, наш воздух. 

18 сентября 2008 года, на 82-й день путешествия вместе с Владимиром Бондаренком мы отважились на штурм Авачинского вулкана. Что я знал о нем? Высота 2741 м над уровнем моря, последнее извержение было в 1991 году, первое восхождение на Авачу (так жители Петропавловска-Камчатского сокращенно называют один из трех своих "домашних" вулканов) осуществил в 1842 году русский физик Емилий Ленц. Также знал, что годом ранее восхождение на Авачинский вулкан осуществил мой киевский товарищ Николай Хриенко. Еще в Киеве он дал номер телефона человека, который помог ему подняться к кратеру вулкана - инструктора по туризму Александра Печеня. Я позвонил по телефону ему и спросил, могу ли один, без сопровождения инструктора подняться на Авачу.
- Нет, лучше не делайте этого. Без проводника на вулкан желательно не подниматься. Александр Печень порекомендовал оформить в туристической компании тур, взять в прокат специальное снаряжение, нанять проводника и только тогда подниматься. За все это "удовольствие" пришлось бы выложить кругленькую сумму, долларов где-то так в 300... Но, во-первых, я не желал выкладывать 300 $, а во-вторых, всегда руководствуюсь личным правилом - решать все самому.
От дачи наших друзей Шаповаловых к Авачинскому вулкану было около 20 километров. Вчерашнее безоблачное небо утром затянуло тучами, конусы Авачинского и соседнего с ним Корякского вулканов затянуло белой пеленой тумана. Вскоре пошел дождь, но своих планов решили не менять. Виктор Шаповалов собственной машиной подвез нас километров на 10 поближе к Аваче. Ехали по руслу реки Сухой, которая полностью отвечала своему названию. Истоки Сухой находятся на южных склонах Корякского и Авачинского вулканов и питаются за счет талых вод. Полноводной река бывает лишь весной, когда на обоих вулканах тают ледники. Тогда русло наполняется водой, которая в быстром потоке тянет подальше от вулканов камни и шлак. Летом и осенью русло реки почти сухое, а зимой оно прячется под толстым слоем снега. А вообще со склонов Авачинского вулкана стекает 5 таких "сухих" речек. Виктор остановил машину в 10 км от Авачи и сказал, что приедет за нами на это же место к 22.00. До этого времени мы с Владимиром планировали подняться на вулкан и спуститься с него.
Отправились дальше пешком. Дождь прекратился, но видимость не улучшилась - перед собой мы видели только нижнюю часть двух вулканов, всё другое закрыли тяжелые тучи. С обеих сторон к руслу Сухой подходил зеленый лиственничный лес, пели птички, несколько раз в небе над нами заходили на посадку в аэропорт Елизово самолеты. На пути, прямо посреди русла несколько раз случались огромные камни весом по несколько тонн. Володя объяснил, что это "вулканические бомбы" - куски горной породы, которые "выплюнул" из себя вулкан во время извержений. Оценивая вес таких "бомб" и расстояние до кратера вулкана, оставалось лишь удивляться той колоссальной силе земных недр, с которой их оттуда выбросило. Вдруг позади с высокого берега посыпались камни. Неужели медведь? Подглядывались с Володей, постояли с полминуты, напрягши слух, зрение и нервы. Нет, не медведь (опять мне не повезло его увидеть). Чем ближе подходили к Аваче, тем глубже становилось сухое русло Сухой реки. Вскоре оно превратилось в настоящий каньон шириной в 25-30 метров. Тучи на время расступились, и мы увидели перед собой юго-западный склон вулкана, по которому нам вдвоем нужно было карабкаться вверх. Но конус, как и раньше, прятался за белой пеленой.
У подножия Авачи увидели скопление разноцветных домиков - это был туристический лагерь "Три вулкана". От него начинается территория природного парка "Налычево". Сразу за лагерем, между Авачинским и Корякским вулканами, вычурными горбами возвышалась горная эртрузия Верблюд (эртрузия - это гора, составленная из мягких пород, которая под воздействием ветров и дождей постепенно изменяет свои очертания). Володя сошел с дороги в сторону и предложил:
- У нас еще много времени, поэтому давай полакомимся ягодами. Видишь эти черные ягодки? Это шикша, или, как ее у нас называют "камчатский арбуз".
Я сорвал несколько ягод, внешне очень похожих на чернику и попробовал. Действительно, их вкус напомнил вкус самого обычного арбуза.
Пройдя через туристический лагерь (в нем были лишь двое мужчин, которые подсказали нам самый лёгкий путь к кратеру), спустились-поднялись через глубокий каньон Сухой реки и остановились около трех памятников погибшим альпинистам. Погибли они в разное время и, видимо, по различным причинам: кто-то отправился в кратер по самому тяжелому маршруту и сорвался, кто-то замерз, кто-то уже в самом кратере попал под большой выброс ядовитого газа. Надеясь, что такая трагическая судьба нас минует, о 13.45 начали подъем. Пытались идти в постоянном темпе, чтобы не срывать "дыхалку". Отдыхали через каждых 100-200 метров набора высоты. Чем выше поднимались, тем больше попадалось оплавленных камней. Зашли в зону облачности, холодная белая мгла была такой густой, что ее, казалось, можно резать ножом. Мы не видели ни низ, ни верх склона, зона видимости ограничивалась 15-20 метрами. Добавьте сюда еще сильный ветер. К счастью, путь, которым шли, был самым легким, нам не угрожали ни глубокие обрывы, ни неприступные скалы. Стиснув зубы, мы упрямо карабкались наверх. Я имел некоторую горную подготовку, ведь каждый год "тренируюсь" в горах Юго-Западного Крыма. А вот моему спутнику было значительно сложнее. Володя сознался, что за 24 года жизни на Камчатке ни разу не поднимался на вулканы. В 15.58 достигли отметки 1700 метров, в 16.05 - 1800, в 16.16 - 1900. Поднявшись к отметке 2011 метров над уровнем моря (здесь находилась небольшая автономная сейсмостанция), Володя предложил разделиться.
- Ты иди дальше, а я лучше тебя здесь подожду. Не могу дальше подниматься - ноги как будто свинцом наливаются. Когда достигнешь кратера, пошли мне из своего телефона sms.
До вершины Авачи оставалось 730 метров. Ветер усилился, стало еще холоднее.
Поднявшись на 200-250 метров, я достиг крутого конуса - самого тяжелого участка подъема. Здесь уже ничего не растет, поверхность конуса покрыта округлыми камешками вулканического шлака, выброшенного из жерла во время извержений вулкана. По цвету и форме они напоминают обычный строительный керамзит. Идти по нему было чрезвычайно трудно, шлак постоянно осыпался из-под ног, ветер бросал в глаза шлаковые пылинки. Я двигался к кратеру зигзагами, или, говоря альпинистским языком, по траверсе. Холодный ветер стал настолько сильным, что для того, чтобы удержать равновесие, приходилось наклонять туловище в сторону и держать свое тело под определенным углом к поверхности конуса вулкана. Меня спасала надежная штормовка и лыжная палка, которую предусмотрительно дал Виктор Шаповалов. За несколько минут куртка, штаны и рукавицы покрылись тонким ледяным панцирем, такими же стали борода и усы. Ветер со скоростью гнал холодную белую мглу, видимость не превышала 20 метров. Лицом к ветру лучше было не становиться, потому что он мешал дышать, забивая легкие.
Я очень надеялся на то, что поднявшись выше, окажусь над тучами и смогу облегченно перевести дыхание. В ушах стало потрескивать, все сильнее чувствовался запах серы - вулкан "дышал". Авача испытывала очередного покорителя на прочность и выносливость. Останавливаться нельзя - только вперед! Последние несколько десятков метров к кратеру помогает преодолеть альпинистская веревка, похожая на громадного удава, который сползает по склону из жерла вулкана. Веревка тоже покрылась ледяной коркой и благодаря этому стала толстой и неудобной в пользовании. Цепляясь за нее обеими руками, отталкиваясь ногами и защищая лицо от ветра, в 17.45, наконец, достиг кратера Авачи. К сожалению, не смог увидеть здесь того, на что надеялся. Ветер и густая белая мгла владычествовали и в жерле вулкана, скрывая от моих глаз всю его большую кальдеру. Вокруг меня возвышались красные островерхие скалы, похожие на крепостные стены. Чувствовался сильный запах серных газов, которые вырывались из внутренностей вулкана и поднимались незаметными потоками со дна кальдеры. Во время извержений оттуда вылетают раскаленные камни - "вулканические бомбы", выливается расплавленная лава.
Задерживаться на краю кратера нельзя, ибо сероводород и другие ядовитые газы вредно действуют на человека. Присев около скалы и защитившись от ветра спиной, я набрал текст sms-сообщения и отправил его Володе Бондаренку, который остался на 730 метров ниже кратера. После чего бросил прощальный взгляд на вершину Авачинского вулкана и начал спускаться.
Через 25 минут был на отметке 2011 метра. Меня, уставшего и обледеневшего от сапог до макушки капюшона, но счастливого, "подстерёг" с фотоаппаратом Володя, сделав несколько снимков, один из которых впоследствии попал сразу в несколько украинских газет - радостная улыбка покорителя вулкана с белой ото льда бородой на фоне белой мглы и черных камней...
Удивительно, но потратив немало физических сил, я ни на подъеме, ни на спуске с купола не чувствовал голод - в тех условиях о еде даже и не думалось. А вот когда уже спустился к сейсмостанции, очень захотелось чего-то съесть. Отобедал помидорами с дачного огорода Шаповаловых, которые на высоте 2 километра над уровнем моря показались чрезвычайно вкусными. Володя рассказал, что пока я ходил на "штурм" кратера, на отметку 2011 м прилетал большой черный ворон. В свою очередь я вспомнил, что на высоте приблизительно 2100 м видел маленькую белую бабочку. Это было очень странно, но вместе с тем показывало чрезвычайную силу жизни - и птица, и бабочка, соперничая с ветром, попали туда, где, казалось бы, не может быть ничего живого... По склону к подножию вулкана спускались быстро. Могли бы еще быстрее, но Володя чуть ли не каждую минуту останавливался, чтобы сделать очередной фотоснимок.
- Прости, что задерживаю тебя, но это уже профессиональная "болезнь". Как увижу что-то интересное или необычное, руки сами тянутся к фотоаппарату.
А фотографировать действительно было что! Ветер вдруг прекратился, часть неба очистилась от туч и за час до наступления сумерек мы получили замечательную возможность увидеть картину окружающего мира со склона Авачи. Красота невероятная! Перед нами в немом величии возвышался соседний Корякский вулкан, вершину которого уже укрывали снега. Он значительно выше Авачинского - 3456 м над уровнем моря, но в то время считался "спящим", потому что уже много лет не извергался. Почти на самой его вершине вертикально стоял большой камень, что своими очертаниями очень напоминал громадную птицу, которая уселась на макушке Корякского вулкана и осматривает сверху свои владения. Вокруг соседнего вулкана, как кольца Сатурна, двигались тучи, похожие на обрывки белой ваты. Дальше к востоку - Петропавловск-Камчатский, Авачинская бухта, Вилючинский вулкан. А еще дальше, вплоть до горизонта - безграничный Тихий океан. Грандиозная картина планеты Земля! Когда спустились к лагерю "Три вулкана", было почти девять часов вечера. Без остановки на отдых двинулись дальше по руслу Сухой реки к тому месту, где нас должен был ожидать Виктор Шаповалов. Через два часа, пользуясь светом налобных фонариков и полной луны, дошли до машины Виктора. Оказалось, что он ожидал нас уже больше двух часов.
- Поехали, ребята, а то Эмма уже начала нервничать. Да и вообще, при такой погоде карабкаться на вулкан - дело очень рискованное. Считайте, вам повезли, что все хорошо закончилось. В тот же вечер, когда уже лежал в кровати на втором этаже дачи Шаповаловых, вдруг почувствовал, как подо мной качнулась земля. Это было землетрясение силой 4,5 балла (так утром объявили по радио) - для Камчатки очень привычная вещь. А через полгода проснется и Корякский вулкан...
Алесандр Волощук